Только один член Совета прекрасно помнил, во что может вылиться демократия в королевстве бумажных солдатиков… командующий Королевской гвардией на протяжении таких долгих 30 с лишним лет, полковник Отто Хартманн.
Он помнил ещё времена «Солитеровской демократии», от которой Королевство во времена оные спасла только твёрдая рука убеждённого монархиста, Генерал-старшины Филиппа Марча. Но, будучи в явном меньшинстве, в поисках силы, способной поддержать его стремление к восстановлению власти Короля над Советом, агенты Хартманна вошли в контакт с неким «Гофкригсратом», военные мемуары которого, в виде описания боёв и сражений Королевской и Императорской армии выдержали при жизни Ф.Марча более 10 изданий. Правда, после его кончины и мирного захвата власти Королевским Советом все 10 изданий были изъяты из Королевской Военной Академии.
После непродолжительных переговоров, которые удалось сохранить втайне от Королевского Совета, полковник Отто Хартманн, заручившись поддержкой Королевской и Императорской Армии вышеупомянутого «Хофкригсрата», заявил о правах на престол Кронпринцев Вячеслава Великолепного и Максима Справедливого.
Император объявил о созыве Императорской и Королевской Экзекуционной Армии, поддержав главу королевской гвардии и потребовав освобождения из-под стражи обоих Кронпринцев и передачи им всей полноты власти под регентством Полковника Королевской Гвардии Отто фон Хартманна.
Всполошившийся Королевский Совет в спешке , пытаясь противопоставить Королевской и Императорской Экзекуционной Армии хоть что-то, собрал под своими знамёнами всех, кого льстецы из Совета ухитрились встать против законных носителей власти в Королевстве.
Это оказались в основном испанские и саксонские отряды. Главнокомандующим Союзной армией Королевского совета был поставлен новоиспечённый Глава Гвардии Королевского Совета, Генерал Альберт Ван Дер Лаан, доставший себе чин Главы Новой Гвардии и Полководца Совета «успешной кампанией» по аресту Кронпринцев. В гордыне своей и самомнении он обещал членам Совета принести голову Отто фон Хартманна на блюдечке.
Единственная и решающая битва между лоялистами Отто фон Хартманна, поддерживаемыми Королевской и Императорской Экзекуционной Армией, возглавляемой самим Императором с одной стороны, и инсургентами, нашедшими себе опору в местных отрядах испанских и саксонских армий под командованием генерала Альберта Ван Дер Лаана, с другой стороны, состоялось в прохладное майское воскресенье, 26 мая 2019 года .
Sidrdim, он же Сидоров Дмитрий Николаевич, он же Филипп Марч, он же Отто фон Хартманн, он же Альберт ван дер Лаан
Hofkriegsrat, он же Крючков Юрий Николаевич
Подготовка к битве и осмотр мною окрестностей поля боя.
Альберт ван дер Лаан с упоением наблюдал за ровными рядами пехоты, аккуратно уходящими вдаль, за холм к речке, служившей опорой левому крылу союзной армии.
Он был настолько уверен в победе, что согласился на выделение второй линии боевого порядка и резервов только после долгих уговоров со стороны почти всех полевых генералов…
"Какая-то вторая линия… поддержка… трусят они все, что ли?" С его точки зрения , самого факта выставления союзной армии должно было хватить для того, чтобы австрийцы, поджав хвост, бросили этого изменника на волю республиканского Совета бывшего королевства…
Хотя, по здравому размышлению, войска, выстроенные в две линии, смотрятся изящнее…
Надо будет по прибытию в Королевство… тьфу! Республику, внести на рассмотрение Совета предложение о подобном боевом построении… смотрится намного красивее…
Но что это я отвлёкся? - подумал ван дер Лаан, в нетерпении ожидая донесений от дозорных об отступлении австрийских защитников государственных преступников.
Но вот наконец-то посыльный… Ну что? Бегут?
И каково же было его удивление, когда доложили о выстроившейся австрийской армии, готовой к бою… Эта новость повергла новоявленного генерала в состояние шока…
Бывший Шталмейстер Королевского двора получил чин генерала за арест обоих Кронпринцев, а поскольку от операции по захвату бывшего главы лейб-гвардии никаких проблем не ожидалось, то в дальнюю поездку собрался именно новоявленный полевой генерал, прихватив с собой таких же "паркетных" генералов в роли командиров крыльев.
Абсолютно ничего не понимая в воинских экзерцициях, ван дер Лаан полностью положился на мнения своих советников, к чести их надо отметить, довольно умелых и храбрых командиров бригад...
План, утверждённый откровенно скучавшим главнокомандующим, был до безумия прост:
Сосредоточенные на правом крыле испанские кирасиры и саксонские гвардейцы с гренадёрской бригадой опрокидывают австрийских визави, помогают центральной дивизии опрокинуть австрийцев в битве за храм Божий, и , воодушевляемые колокольным звоном Республиканского Храма, разгоняют по лесам австрийцев на левом фланге союзных войск.
В надежде, что их Главком усвоил хоть что-нибудь из азов военной науки, которые пытались внушить видавшие виды генералы союзной армии, разъезжались они по своим бригадам с тяжёлыми предчувствиями...
 |
армии перед началом боя |
 |
войска сходятся... |
 |
финальная часть боя... союзники уничтожаются в огненных мешках |
 |
финальная часть боя... союзники почти уничтожены в огненных мешках |
 |
центр и правое крыло союзников... разгар боя. |
 |
перестрелка в самом разгаре. |
 |
ещё пару общих видов в разные моменты боя. |
НАЧАЛО БОЯ
Битва началась с кавалерийской стычки двух кирасирских бригад на правом крыле...
Испанские кирасиры только успели начать перестроение в боевую линию для атаки, как сами оказались под атакой австрийских кирасир. Два полка австрийцев против одного полка испанцев... Второй полк был застигнут атакой австрийцев в процессе построения, и комбриг испанских кирасир, чертыхаясь, обнажив палаш, храбро ринулся в схватку.
Австрийцы знали своё дело - постепенно оттесняя испанцев, окружили генерала, и, тяжело раненный, вскоре предстал он перед австрийским главкомом...
Впечатлённые потерей командира, кирасирский полк подал назад, увлекая за собой так и не вступивший в дело второй кирасирский полк...
Рассеянная кавалерия левого крыла союзников поставила в опасное положение пехоту крыла, над которым, как стервятники, нависли австрийские кирасиры. Увлечённые схваткой, они врезались в саксонских гвардейцев. Гвардейцы отступили, кирасиры отошли, по прежнему зависая над оголённым крылом союзников. Правда, понеся потери в схватке с испанскими визави и в налёте на фланг саксонцев, они так до конца боя и не решились принять участия в битве.
Моментально сменив возвышенное настроение на тихую панику, Ван дер Лаан, и без того шокированный оставшимися при виде посланника Самой Республики на боевых позициях австрийцами, уже был готов дать приказ об отступлении, но гвардейцы восстановили порядок, гренадёры держали строй, вступив в перестрелку с окружающей их австрийской пехотой. Потихоньку придя в себя, республиканский генерал с нетерпением ожидал гонцов от других дивизий...
ЦЕНТР ПОЛЯ БОЯ
В центре недоумевающие драгуны, ведомые чертыхающимся комбригом, склоняющим на все лады свалившееся на него начальство, пошли в атаку на занявшие боевую позицию австрийские пушки... Вполне закономерно попали под огневую раздачу, смешали ряды и отступили, расстроенные, но не побеждённые.
Пехота первой линии, следуя первоначально утверждённому плану, вышла на позицию, в ожидании развития атаки кирасир и гвардейцев. Но опрокинутая атака драгун, пришедшие сведения о разгроме правого крыла, сведя на нет утверждённый план, привели в замешательство штаб центральной дивизии. Бригадир лёгкой кавалерийской бригады, добившись было приказа на поддержку застрявшей в первой линии пехоты, был вскоре возвращён назад перепугавшимся комдивом центра , к которому помимо сведений о разгроме правого крыла, стали поступать сведения о начале движения австрийцев против левого крыла союзников... О возможности выдвижения изначально и предназначенной для поддержки пехотной бригады второй линии командованием союзной армии, перешедшей от предбоевой эйфории к полубессознательному состоянию, даже и не упоминалось, несмотря на гонцов с просьбой о подкреплении, отсылаемых бригадиром первой линии центра чуть ли не каждые полчаса.
Неразбериха и замешательство в штабе союзного корпуса привели в центре к тому, что застрявшая перед Храмом пехота оказалась в огневом мешке, в который постепенно засовывали их австрийцы.
Пехота второй линии центра, так и не получившая соответствующий приказ, вынуждена была ждать своей очереди, молча наблюдая, как их товарищи в первой линии гибли под огнём австрийцев, но не отступали... Храбрые бригады держались до последнего батальона, c блеском проходя все моральные тесты. {храбрость, это конечно, похвально, но этого недостаточно для победы...)
левое крыло союзной армии
На левом фланге ситуация, в отличие от центра и правого фланга, складывалась неторопливо.
Артиллерийская батарея на небольшом холме не торопясь обстреливала неспеша атакующих австрийцев. Занявшие позиции по разные стороны ручья, фузилёры вели неторопливую перестрелку.
Первый залп союзной пехоты по подходящим австрийцам был страшен, - но храбры были австрийцы, к тому же лёгкая кавалерия полегоньку выходила во фланг левого крыла союзников.
Только-только получившая приказ выдвигаться на боевую позицию, лёгкая кавалерийская бригада союзников была возвращена Ван дер Лааном, не пожелавшим вдобавок к кирасирам и драгунам к списку своих потерь добавить ещё и гусар.
К тому моменту, когда на левом фланге грозила начаться скоординированная атака австрийской пехоты и кавалерии, исход битвы был практически решён. Не дожидаясь начала атаки австрийских гусар и фузилёр по потрёпанным полкам левого крыла, Ван дер Лаан отдал приказ к общему отступлению.
Но история на этом не закончилась. Вскоре после победы Отто фон Хартманн, при поддержке австрийцев, недвусмысленно расположившихся лагерем у самых шкафов с испанскими и саксонскими солдатиками, потребовал выдачи Ван Дер Лаана со всеми его приспешниками.
И без того обозлённые тем, что связались с пришлым "республиканцем", прекрасно зная, что австрийцы шутить не любят, после очень недолгих размышлений было принято решение о выдаче незадачливого посланца Совета бывшего Королевства.
Под охраной полка Сальм, оставшегося верным Королю и прибывшего вместе с Хартманном, Ван дер Лаан ехал назад, в Царицын. Но не восторженным победителем, а запертым под замок изменником Короне.
А его место в купе вагона занимал спаситель Королевства Бумажных Солдатиков, верный ученик Филиппа Марча, заставший ещё времена Великого Короля, будущий военный министр возрождающего Королевства, Отто фон Хартманн.
Возможно, гражданская война между сторонниками Короля и Совета и неизбежна, но без военного руководства, сидевшего под замком, Совет, как надеялся Хартманн, обречён на поражение.
По прибытию в Царицын, пока Совет не опомнился от шока, вызванного известиями о поражении их военного представителя и захватом роялистскими войсками под командованием Хартманна единственного порта Королевства, оба Кронпринца были незамедлительно освобождены из под стражи, а их место занял Ван дер Лаан.
Только спустя несколько дней по прибытию отряда роялистов и освобождению Кронпринцев, Совет развернул лихорадочную деятельность, введя на подвластной ему территории комендантский час и спешно собирая оставшиеся верными Совету войска...